Иногда
очень хочется, чтобы люди, которые так любят использовать понятие
«бальзаковский возраст», прочитали, наконец, Бальзака! Их ждет откровение. А с
другой стороны, наверное, лучше не надо. Потому что, в русском языке нет
приличных слов для обозначения женщин, отметивших 40-летие.
Я,
конечно, зря брюзжу — есть ведь «ягодка опять», но фольклор нынче не в моде.
Актуально другое — медийный мир почему-то начал воспевать стареющих женщин и
умиляться их сединами. По крайней мере, в виртуальном пространстве акценты
несколько сместились и стареющие женщины стали входить в моду.
Бабки крутые и не очень
Месяца
два назад соцсети вдруг извлекли из небытия 10-летней давности монолог Михаила
Жванецкого. Тот самый, где пропало целое поколение:
Пропадают женщины. Пропадают женщины после пятидесяти. Они
исчезли с экранов, они не ходят в кино, они не появляются в театрах. Они не
ездят за границу. Они не плавают в море. Где они?
Их держат в больницах, в продовольственных лавках, на базарах и
в квартирах. Они беззащитны. Они не выходят из дому. Они исчезли. Они не нужны.
Как инвалиды. Целое поколение ушло из жизни, и никто не спрашивает, где оно.
Мои
френды, преимущественно мужского пола, его отчаянно репостили и лили декалитры
виртуальных слез, а я сидела в недоумении. На момент написания этого опуса
проблема, возможно, и существовала, но сейчас-то? Неужели действительно никто
не видит на улицах активных и подтянутых 50-летних, не встречает их в
туристических поездках, не бывает на пляжах и в фитнес-центрах? Мне в этом году
— 45, большинство друзей примерно этого же формата или чуть старше. Ребята,
этот монолог о ваших женах и подругах, и что — все они исчезли и не нужны, как
инвалиды? Это вы держите их в лавках и больницах или какие-то неведомые злые
силы?



