Уличный музыкант. НоЯбрьское и НЕ праздничное...

Осенний пасмурный день. Как давно уже в нашем городе не было солнца. Серые улицы, серые дома, серая толпа. Равнодушие и отрешенность...

Старые трамваи скрипят рельсами на поворотах. Старые троллейбусы с трудом поднимаются в гору. Люди спешат по своим делам.

Все как всегда. Так было вчера и так будет завтра.

Звуки скрипки кажутся инопланетными на этом перекрестке в центре усталого города. Уличный музыкант  - как пришелец из другого мира, как нечто инородное и чуждое. Трудно определить его возраст, трудно представить его жизнь до этой точки, когда он впервые вышел на улицу и заиграл.

Люди идут мимо, скользя равнодушными взглядами. Кажется, что им неловко остановиться и послушать.

Музыка льется в пространство, рождая в душе неясную тревогу. И отчего-то хочется плакать...

Серое небо ноября. Солнца не было целую вечность.

Скрипка плачет о своем, ей хочется, чтобы завтра обязательно выглянуло солнце. Оно однажды прорвется сквозь тучи навстречу музыке и согреет мой уставший серый город...

Автор: Ириша Лазур

КТО скорбит БОЛЬШЕ?..

Не знаю, насколько получится донести то, что на душе все эти дни.

Сумбур в мыслях.

Я вспоминаю, как в детстве до меня долетали разговоры взрослых на кухне, где звучало таинственное – «они».

Так говорили, обычно, когда были проблемы. Да не только дома. Слово «они» часто звучало повсюду!

Я думала тогда: кто такие таинственные «они» и почему «они» не хотят, чтоб нам всем было хорошо?

«Они» злые, как темные силы в сказках?

Почему «мы» и «они» – не вместе, не заодно? И почему мы не можем сказать «им», что нам плохо? «Они» не услышат или «они» где-то очень далеко? А может, к «ним» не пускают?

«Они» в каком-то ином мире, который не соприкасается с нашим?..

 Я выросла.

бесКОНЕЧНЫЙ аэроПОРТ

Где-то в Питере женщина нянчит фото своих внучат, кутает имя сына в платок тоски. Собираются ламы в круг и молчат, молчат. На Ладожском озере старец заходит в скит.

Седой индеец спешит по листве к костру, колокола под небом - как нотный ряд.

В сибирской тайге стоит одинокий сруб, свеча горит, и больше не говорят. Знал ли ты, Отче, что время придет вот так - ни круглой даты, ни падающих комет.

Земля устала от тех, кто умел летать, ты отвернулся - и подоспела смерть. Кто тебе братом был, кто объяснил всему светлому воинству, что наступает час, когда наша вера несется сквозь эту тьму - 4 минуты, Отче, пора встречать.

Вы все промолчите. Стенай или не стенай, мы на земле давно проиграли спор.

Это у вас Непал, Валаам, Синай. ‎‎

А здесь один бесконечный аэропорт.‎

Кот Басё

ТУННЕЛЬ

  Егор торопился. В последнее время он всё время куда-то спешил. Вот и сегодня он задержался на работе и теперь опаздывал на встречу с Настей – своей любовницей. Она была не первой его связью на стороне, и не последней. По крайней мере, он искренне на это надеялся.

Егор любил женщин. Они были отдушиной в его напряженной и, в общем-то, однообразной жизни. Работа приносила ему много денег, но мало радости. Семейная жизнь давно превратилась в нечто обыденное, раз и навсегда устоявшееся. Егор женился по любви и до сих пор любил свою жену Светлану. Она была красивой и веселой, следила за собой, вкусно готовила и вообще, как говорили друзья Егора, ему с женой повезло. Егор признавал этот факт, однако, это не мешало ему встречаться с другими женщинами. Он, как и многие мужчины, оправдывал свое поведение природной полигамностью мужских особей, и совесть его не мучила.