СозДАНы для радости. ПочЕМУ важно БЫТЬ инфантилом

— Ты как ребенок, — говорит мне друг.

Он произносит это без восхищения, но и не осуждает. Он удивляется. Я не понимаю его, и тогда он объясняет, что у меня всегда есть желания — я хочу есть, пить, в туалет, мороженое, платье, курить, опять в туалет, посидеть, погулять, высморкаться, точно такую же сумку, как у королевы Елизаветы Второй... и так без конца. Это «по-детски».

— Я потерплю, — отвечает он мне, когда я беспокоюсь, не хочет ли он есть, пить, в туалет или новые джинсы.

Терпеть — это по-взрослому. Сдерживаться. Вести себя разумно. Прилично.

Такое ощущение, что мы вырастаем, умнеем, богатеем только для того, чтобы превратиться в зануд, которые вечно себе во всем отказывают. Общественное мнение вдруг становится настолько важным, что лучше не выходить из дома (и отключить фейсбук). Мы боимся быть нелепыми, смешными, боимся оступиться или оговориться.

Я сижу в кафе и смотрю на девочку лет шести, которая идет мимо. На ней платье, которое велико, и его усадили английскими булавками. Оно из тюля и в блестках. Еще на девочке дождевик в цветах и резиновые сапоги. И пять хвостиков на голове.

Она может так выглядеть, потому что ребенок имеет право быть эксцентричным и получать удовольствие от жизни. Она не считается с тем, что о ней скажут люди. Она надела все лучшее сразу — и счастлива.

Скоро это пройдет. Она пойдет в школу — и там дети начнут друг к другу придираться. Если все носят серое — ты не пойдешь в розовом. Тебя засмеют. Ты будешь носить те же джинсы — аберкромби или юникло. Потом ты пойдешь на службу и будешь высиживать в конторе в сером костюме. А если найдешь работу в журнале или рекламном агентстве, то твоей униформой станет урбан оутфиттерс или супердрай.

Ты будешь одеваться, как положено, думать, как положено, и делать то, что положено человеку твоих лет. Ты даже будешь говорить о ком-то «инфантильный» — с восхитительным, ничем не заслуженным высокомерием. Чаще всего это будет означать, что человек не делает того, чего от него ожидают. Чего ты от него ожидаешь.

Ты не заметишь, как пройдет лет пять — и ты уже не сможешь надеть короткую юбку или обтягивающие джинсы: вдруг кто подумает, что ты «молодишься». Ты начнешь осуждать мужчин, которые покупают мотоциклы — это будет называться «седина в бороду — бес в ребро».

Ты включишь возрастной ценз и будешь стесняться почти всего на свете. Потому что взрослые люди не бывают нелепыми. Они делают все «правильно». Они «должны». И «соответствуют».

ПИСЬМО Чарли Чаплина ДОЧЕРИ

Нет любви бескорыстней и безусловней, чем любовь родителей к своим детям.

Чарли Чаплин, отец 12 детей, в 1965 году, будучи умудренным стариком 76 лет, написал письмо своей двадцатиоднолетней дочери Джеральдине, ищущей себя в танце на парижской сцене. Письмо эмоциональное, глубоко личное, но в то же время подходящее каждому из нас.

Это пример отцовской любви и заботы, грусти и радости, гордости и переживаний, накопленной мудрости и сохранившегося в нем детства. «Я никогда не был ангелом, - писал гений кинематографа, - но я всегда стремился быть человеком. Постарайся и ты».

Прочитайте это письмо и подумайте, чему научили Вас Ваши родители, и чему Вы хотели бы научить Ваших детей.

«Девочка моя!

Сейчас ночь. Рождественская ночь. Все вооруженные воины моей маленькой крепости уснули. Спят твой брат, твоя сестра. Даже твоя мать уже спит. Я чуть не разбудил уснувших птенцов, добираясь до этой полуосвещенной комнаты. Как далеко ты от меня! Но пусть я ослепну, если твой образ не стоит всегда перед моими глазами. Твой портрет — здесь, на столе, и здесь, возле моего сердца. А где ты? Там, в сказочном Париже, танцуешь на величественной театральной сцене на Елисейских полях. Я хорошо знаю это, и все же мне кажется, что в ночной тишине я слышу твои шаги, вижу твои глаза, которые блестят, словно звезды на зимнем небе.

СтранНОе ВРЕМЯ

Интересно: где та любовь, которой так много? Та любовь, которая есть в каждом кадре старых чёрно-белых фильмов…

Вот, ну та самая любовь, которая гонит куда-то одиноких ковбоев, та любовь, которая заставляет так часто и долго курить героев французских и итальянских кинокартин, та любовь, которая чувствуется в каждом из семнадцати мгновений ну той самой весны… Где она? И есть ли она здесь? И есть ли она для тебя в этом городе?

Но иногда, иногда, когда покупаешь бутылку пива в ночном киоске или выпиваешь вторую или третью рюмку чего-то в прокуренном баре, ты вдруг почувствуешь себя героем какого-то старого и, конечно же, конечно же, любимого кино. И тебе покажется, что на тебе хороший длинный, белый плащ и хорошая шляпа.

Что всё это, ну то есть всё вот это, что происходит с тобой — это не что иное, как начало прекрасной дружбы. Дружбы с этим странным временем, в котором ты живёшь. Дружбы в отсутствие любви.

Я поДАрю тебе ОБЛАКО

Я подарю тебе самое обыкновенное облако.

Ты спросишь: "Почему? Я люблю красивые облака".

Я отвечу: "Потому что оно ждет, когда ты захочешь его изменить, слепить из него свою мечту. Облака так любят меняться для других, и оно хочет, чтобы только ты изменил его, оно не хочет быть просто облаком, оно хочет стать частью твоей фантазии".

Я подарю тебе бушующее море.

Ты спросишь: "Почему? Я люблю спокойное море".

Я отвечу: "Потому что море, хочет, чтобы ты его успокоил, погладил рукой его волны, умылся его слезами, окунулся в него. И тогда оно успокоится".

Я подарю тебе холодный ветер.

Ты спросишь: "Почему? Я люблю теплый ветер".

Я отвечу: "Потому что, он не знает куда летит и остывает. Он хочет твоего тепла, он хочет им же согреть тебя, когда тебе будет плохо и одиноко. Подари ему тепло, и он перестанет быть одиноким".

Я подарю тебе закат солнца.

Ты спросишь: "Почему? Я люблю, когда оно над головой".

Я отвечу: "Потому что, оно хочет, чтобы ты верил в него, верил, что оно взойдет завтра, а, провожая вечером, ты скучал по нему до самого утра".

Источник: После 11 и Хелависа - Рядом быть