Google+ reversTIME: 41 неделя

КЛИКни СВОИМ!)

26 мая 2012 г.

41 неделя


- Ну что, как себя чувствуешь? Уже 41-ая неделя пошла. Если не родишь до пятницы, помогать будем.
- У меня все хорошо, я бы с удовольствием еще девять месяцев проходила…
- Ну, это-то уж точно невозможно, - тут я, пожалуй, впервые за все время пребывания в палате увидела, как она улыбается.
Всегда такая строгая, подтянутая, а тут - озарила улыбкой, надо же! Меня даже взбесило. А еще говорят, что «родить нельзя погодить». Знайте, в наше время возможно все! Эх, сейчас бы сюда моих подружек, это они мне твердили: «Ложись в роддом заранее, там тебя подготовят». Ага, а если не подготовят, так «помогут». Лучше бы я дома осталась!
Мысленно я себя успокаивала, что врачам, в сущности, все равно, когда рожать, лишь бы с тобой и ребенком все было в порядке. И ничего другого мне в моей ситуации не остается, только ждать. К тому же, находиться в роддоме и знать, что в любую минуту таинственный процесс может начаться, - это не так уж и страшно, даже приятно. Ты ни о чем не волнуешься, спокойно общаешься с другими беременными, медсестрами, следишь за деловыми, теперь такими занятыми и счастливыми уже родившими мамочками – и, волей-неволей, мечтаешь оказаться на их месте. Еще бы!
Я здесь девять дней. Да за это время, не считая девяти месяцев, я уже вся превратилась в ожидание! Во мне не осталось ни страха, ни беспокойства – одно только трепетное ожидание. Неужели я скоро стану мамой?! То ли все беременные такие сентиментальные, то ли я одна такая дурочка, но мне до слез хотелось увидеть свою малютку. 
Почти каждый вечер, когда все уже крепко спали, я, никем не замеченная, приходила на лестничную площадку. Легкие судороги в ногах никак не давали мне заснуть, а там, держась за перила, можно было поупражняться и поразмышлять о будущем. Об очень близком будущем, о том, что ожидало меня в ближайшую неделю. А лестница эта как переходный этап. Внизу, на первом этаже - родзал. Оттуда будто веет болью и страхом, пахнет спиртом, порой доносятся крики рожениц и суетный топот врачей. А вверху, на третьем, - детское отделение. Мне было хорошо слышно, как там плакали крохи, тихо переговаривались между собой нянечки, меняя деткам пеленки. И невозможно было подняться наверх, не побывав внизу… Невозможно познать радость материнства, не пострадав при этом, думала я. Что ж, надо – так надо, я не боюсь.
Это случилось ночью. Я моментально проснулась и чуть не закричала от радости, когда наконец-то осознала - началось! Тихо-тихо, чтобы никого не разбудить, я собрала нужные мелочи и побежала в ванную. По ногам, в тапочки и на коридорный пол текли воды, а я чуть ли не приплясывала от радости, представляя, как мои соседки по палате будут сохнуть завтра от зависти, когда узнают.
Медсестра, пытаясь проснуться, одарила меня недоуменным взглядом. Похоже, в ее голове никак не укладывался мой радостный тон и то, что, по ее мнению, должно было со мной происходить. А мне хотелось прыгать и хлопать в ладоши от радости, я еще не чувствовала боли, только какой-то сумасшедший восторг. Выброс гормонов сыграл свою роль, и все во мне пело и отдавало колокольным звоном: «Началось! Началось!».
Было два часа ночи, когда меня повели к врачу на последний осмотр перед родами. «Матка в тонусе, шейка раскрыта. Все в норме. Ух, какой крупный плод! Живот болит?» - «Нет» - «Ну, ничего, все еще впереди!» - лукавая улыбка обдала холодным душем. Стоп, почему я не чувствую боли? Что-то не так? Я стала искать в себе страх… Но нет его там, нет! И вообще, никаких мыслей, кроме одной, трепетной: «Уже совсем скоро это случится!» Осмотр окончен, теперь по лестнице? Да, но перед этим…(Почему человечество до сих пор не придумало альтернативу этой процедуре?) мне предстояло промывание кишечника.
Следующие несколько часов пролетели как несколько минут. В радостном ожидании я спустилась в родзал и поразилась страдальческим лицам там обитавших барышень. «Чего они такие хмурые?» – не понимала я.
А потом действительно НАЧАЛОСЬ.
Это похоже на волны: накатит – уйдет, сначала по чуть-чуть, словно играючи, потом сильнее и сильнее, пока не захватывает с головой. Тогда будто сознание теряешь, захватываешь в рот побольше воздуха и ждешь, когда волна спадет. Я прыгала на большом резиновом мячике, скрипела зубами, иногда кричала, в перерывах улыбаясь своим соседкам, чтоб не пугались. Для меня это был всего лишь неизбежный стон, который вырывался почему-то непременно со звуком. Странно, но так легче переносить боль. Наш седой, умудренный годами и жизненным опытом, гинеколог думал совсем по-другому. Он ворчал на меня за то, что я мешаю спать всем пациентам. А я в ответ, представляя, что кто-то сейчас, как и я когда-то, дежурит на лестничной площадке, шла и закрывала многочисленные двери нашего отделения. В конце концов, неужели не могли предусмотреть и построить хотя бы одно звуконепроницаемое помещение?! А когда волна уходила и можно было свободно дышать, я… Читала стихи! Читала вслух, для себя, для тех девчонок и женщин, что с кислыми мордами мучились рядом со мной, для невозмутимого врача, который за много лет своей акушерской практики так и не понял, что значит – дарить человеку жизнь. Я не хотела, не могла молчать и - стихи звучали:
Тихая безлунная наступила ночь.
Все о сыне думала, а родилась дочь.
Хорошо мечтается в белизне палат,
Синенькие лампочки у дверей горят.
Все такое синее, на столе – цветы.
Думала о сыне я, а родилась ты.
Даже потом, когда схватки становились сильными, и я едва могла держаться на ногах – я чувствовала себя героиней – человеком, который совершает самое важное дело в своей жизни.
В семь утра я стала матерью. Моя малышка сразу же криком оповестила всех о своем появлении. И кричала, продолжая прочищать свои легкие, пока медсестры проводили нехитрый ритуал: вес, рост, размер головы. А потом – к маме. Я заговорила с ней, а пара больших темных глаз смотрели на меня таким внимательным и, казалось, все понимающим взглядом. Трудно было поверить, что это чудо только что вырвалось из моего животика. Я все говорила, а она смотрела и слушала, потихоньку посасывая свой крохотный пальчик.
После родов меня оставили на пару часов в коридоре, чтобы выспаться и отдохнуть. Но мне не хотелось спать, я лежала, думала о только что случившемся перевороте в своей жизни и тихо плакала от счастья. Уже потом, мой переживающий муж спрашивал: больно было? Как ему объяснить недостижимое?! Как растолковать, что вся возможная боль забывается лишь в одну секунду, когда твою долгожданную кроху кладут тебе на грудь и ваши глазки впервые встречаются. Бывает ли в жизни большее счастье?!
Тихая безлунная наступила ночь.
Все о сыне думала, а родилась дочь.
Ты прости, непрошенный ежик сонный мой,
Я тебя, хорошую, заберу домой.
Для тебя на коврике вышита коза.
У тебя, наверное, синие глаза.
Ну а если серые, маме все равно -
Утро твое первое смотрится в окно.
С днем рождения, доченька!